Поэтический коллаж. Читать с расширением

В театральном зале Саратовской Государственной Консерватории им. Собинова прошёл моноспектакль Светланы Никулиной "Я не помню тебя отдельно".

Это будет очень субъективная рецензия, однозначно рекомендующая посмотреть то, что делает на театральной сцене актриса Светлана Никулина. Оговоримся, я предложила бы обозначить этот жанр не "моноспектакль", а "монотеатр". Ибо все, кто уже видел исполненные этой актрисой "Станционный смотритель" Пушкина, "Мои службы" по произведениям и дневникам Марины Цветаевой, "Ритмы Испании" по Лорке со мною , полагаю согласятся. Это именно не "хорошее чтение классических стихов", а - весьма тонко ньюансированная театральная постановка, в которой материал - актерский голос. Через него даны нам проблемы, пороки, горести и высокие чувства вообще человека.
Инструмент один - а слышится оркестр. Без декораций, без партнеров, иногда даже кажется, без воздуха - в общем, без лишних напластований, с чётко выверенными паузами и цезурами. Актриса скромна в использовании ресурсов, но за сорок минут этого чтения - Вы это поймёте- Вы чувствуете, что перед вами вывернули не своё , или режиссерское, но ваше нутро.
Не моноспектакль, а монотеатр. Сколь интровертивный, столь же и самодостаточный. Знаменитое Васильевское * - театр, который может существовать и без зрителя, - вот он. Он только для зрителя готового заглянуть внутрь себя не съёжившись. Васильевское заявление звучало в своё время надменно и новаторски, щеголевато - снобки, но так или иначе - стало ясно чтобы в современном мире классические тексты читались новаторски - их нужно очистить от смысловых напластований и стертых "общих тем" школьного учебника - и приручить, сделать такими - будто вы выписываете их отрывки в свой личный дневник, "присваиваете " классику, тем самым, возвращая ей её высокий смысл. И тогда все становится на свои места.

Степень новизны и оригинальности всего этого неискушенному критику оценить сложно. Быть может, все эти ходы и приемы, уже кто-то нашёл. Но тут вопрос пожалуй ,снимается, когда зритель, увидев , пусть даже и "вновь изобретённый велосипед, смог, или был вынужден успешно применить "озарение молодого изобретателя , возможно, (а может в данном случае и к счастью, своих знаменитых уже "попутчиков" не знающего) как инструмент самопознания - значит, эксперимент, будь он и не без юношеского максимализма в плане режиссерской работы - случился.

Обозначился в бытии. Сделал своё дело. Кого-то очистил от повседневности, кого-то выдернул из неё - может быть, чтобы вновь вернуть изменённым , улучшенным, о чем-то задумавшимся, что-то для себя решившим.
В середине зал всхлипывает, в конце - рыдает. И эта коллективная исповедальня не оставляет глухим или равнодушным никого. Пожалуй, какие-то то концептуальные претензии к происходящему будет иметь только тот, кто не примирён с собой.
Действо требовательно взыскует от каждого пришедшего внимания к самому себе, простите за банальность в стиле "нью-эйдж" - к своему высшему "Я", а не к происходящему на сцене. По идее, так, наверное, работает любое истинно художественное произведение - честно и точно запечатлевшее траекторию движения чьей-то души- будь она вам родственной, или - не очень..
"Я не помню тебя отдельно" - спектакль назван цветаевской строчкой из "Поэмы горы". Жанр постановки обозначен, как "элегия". Звучит "Евгений Онегин" и "Поэмы горы". Пушкин и Цветаева прочитаны не вместе, а сквозь друг друга. И в итоге, проходят через зрителя, пробирая до дрожи, до щедрых слез, или глухих рыданий.
Случайно или нет, но вначале, чтецкая интонация (особенно в Пушкине) ритмически напоминает звучание акафиста в церкви, в праздничный день. Зритель уже априори выведен от "дольнего" к "горнему". А там ... Помните, Цветаева писала, "когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители". Посмотрите такими глазами на самое себя - наверняка, станет тяжело и горестно. Да и легко ли это, всю жизнь быть равным самому себе? Достижимо ли? Хотя бы с того момента, с какого каждый из нас начинает осознавать важность сохранения в себе той частички горнего мира, что упрямо светит из лучистых детских глаз на старых мутных фото. В каком бы году вы ни родились в этой стране, в этом городе, в этой семье.
Остановитесь, послушайте. Актрису или себя. Это нелегко. Будьте готовы.

Вера Кирсанова, художник, арт-критик






Факты, не упомянутые в очень субъективной рецензии:

Анатолий Васильев (1942г.

) театральный режиссёр, педагог, создатель театра "Школа драматического искусства", в 2001 г. включёного в "Союз театров Европы". Гражданин мира, чьё имя давно пишут через запятую вместе с Питером Бруком, Ежи Гротовски и др. "Горнее" и "дольнее" - понятия-антонимы из русской философии. Дольнее - земная юдоль, юдоль скорби, плача, земля, бренный мир. Мир земной, здешний - нечто существующее в противовес "надмирному", космическому, "тамошнему", идеальному, лучшему - горнему.


Мурат Абулкатинов (1992 г.), режиссёр

В 2013 году закончил Театральный институт в Саратове ( "Артист театра кукол"), работал в Московском театре кукол. Режиссерский дебют - постановка спектакля "Про мою маму и про меня" по пьесе Елены Исаевой на площадке Арт-центр "VINYL" г. Москва (2015 г.). по приглашению Творческого объединения "МИФ-Студия".