Постеры Фостера. Об архетипах в архитектуре глобального мира

Речь пойдет о личной коллекции. Англичане, говоря о картине, произносят a piece of art, — "кусочек искусства" — так, будто есть какое-то единое поле большого мирового шедевра, от которого можно "открошить" себе кусочек. Так и видится большой, скажем, песочный пирог с густым лимонным джемом идеала. Он искрится и немного горчит. В его кислинке приторные нотки всего лучшего в этом мире — какая в нем польза?

Наслаждение. Услада — глаза, уха, души, обоняния (хотя считается, что запах человеческая память воспроизводить не в силах ...Так что ахматовское "свежо и остро пахли морем на блюде устрицы во льду" с точки зрения науки фантастика. Бунинское "море пахнет арбузом — тоже. Не суть.) Искусство можно смотреть или слушать. Созерцать, вбирать. И если действительно оно — настоящее искусство. Оно непременно чем-то изменит жизнь к лучшему. А так оно «ни зачем».
Мы отвлеклись. Прекрасное, в его утилитарной форме, — архитектура. Сложное хотя бы потому, что однозначно требует от проводника — исполнителя монументального мышления. Кто из великих предпочитал находиться исключительно внутри Эйфелевой башни? Верно — Ги де Мопассан. Лишь с этой точки знаменитому критику творения Эйфеля не виден был "архитектурный урод". И как немного с точки зрения вечности с тех пор прошло времени, чтобы она — башня — стала канонизированным шедевром современного искусства — символом Парижа, оспаривать уместность или привлекательность которого уже не приходит в голову никому...
Мы о спорности критериев шедевра. И о времени, неумолимое течение которого многое ставит на свои места. Кроме, пожалуй, монументальных изваяний — многие из них, даже потеряв свою эстетическую или политическую актуальность ввиду масштабности продолжают в прямом смысле "настаивать" на своем. Как, скажем, многочисленные Ленины на главных площадях российских провинций.
Итак, Париж "усвоил" когда-то башню. Что сейчас известнее — она сама или ее "отец" Гюстав? (Гюстав Эйфель 1832-1923 гг.). Ответ очевиден. Не то с архитектурой патентованного классика хай-тека Нормана Фостера. Кажется, этот британский гигантоман застроил половину глобального мира. А поскольку большое видится на расстоянии, и времени с точки зрения вечности прошло еще недостаточно, чтобы критикам — антагонистам можно было перестать презирать, скажем, его знаменитый "Огурец" (Центральный офис Швейцарской страховой компании Swiss Re, Лондон, Великобритания 1997-2004 гг.), просто представим несколько фото архитектурных опусов Нормана Фостера из личной коллекции одной художницы, в данном контексте пожелавшей остаться неизвестной. Кстати, утилитарное применение им она нашла довольно быстро — получив когда-то огромную картонную папку эскизов, печатавшихся по случаю открытия выставки Фостера в Москве — из рук маэстро, но близоруко позабыв хотя бы попросить автограф, что, безусловно, со временем прибавило бы ценности подлинника малотиражным копиям, — наша соотечественница, поместив каждый в лаконичную раму, сделала из них украшения для интерьеров. Вашему вниманию — виртуальное путешествие по глобальному миру пера сэра Нормана Фостера.

Вероника Чернышева



Справка:
Лорд Норман Фостер (1935 г.) — всемирно известный архитектор, лауреат Притцкеровской премии. Родился в Манчестере, служил в Королевских ВВС (рискнем предположить, что именно поэтому большинство его построек так отчаянно стремятся ввысь). Архитектуру изучал в Манчестерском и Йельском университетах. Новатор, консервативный революционер. Стиль "хай-тек" — это Фостер. Не в смысле "работает в стиле", а в смысле "создал стиль". Опережая время, старается строить на века. Потому, вероятно, музеи старого искусства также радушны к Фостеру. Тот редкий случай, когда завзятый авангардист сразу становится патентованным классиком. Масштабные выставки его работ проходили в Британском музее в Лондоне и в Пушкинском — в Москве (Выставка "Пространство и время" в ГМИИ им. А.С. Пушкина с успехом шла в 2006-м).
Фостер — изобретатель. Он реконструировал Рейхстаг в Берлине, заставив его быть электростанцией, питающей соседние правительственные здания. Он же придумал новое поколение ветровых турбин, электродвигатель на солнечной батарее и особый тип энергосберегающих плакированных покрытий. Даже критики эстетики Фостера не в силах не признать их принципиальную функциональность. "Это особый тип архитектуры, который постоянно переосмысляет себя самое, — писал о его работах научный консультант выставки "Пространство и время" Григорий Ревзин, — у Фостера ты видишь не стену. А ответ на вопрос о смысле стены".