Вад.-Селище отстроят заново
Сельская церквушка едва просматривалась сквозь густой дым лесных пожаров. Утреннее солнце никак не могло прорваться своими лучами сквозь смог, чтобы отразиться в свете ее куполов. Картина огромного несчастья предстала перед глазами. Печные трубы там, где совсем недавно были дома, кипела жизнь. Но с каждой минутой солнце все настойчивее освещало округу, все оптимистичнее напоминая миру о том, что, несмотря на трагедию, жизнь продолжается.
Вот появился седой старик, спешащий за водой. По дороге заглянул на пепелище, в очередной раз пытаясь отыскать что-нибудь пригодное для дальнейшего использования. Тщетно — пепел, свернувшиеся в спираль железные остовы кроватей, кинескоп, напоминающий об имевшемся в хозяйстве импортном телевизоре… Старик твердо намерен строить дом на старом месте: – Люди очень благодарны государству за то, что их не бросили в беде. Вот раньше, еще при советской власти, половина соседней деревни сгорела, и все, захирела деревня, не восстановилась. А у нас будут новые дома, да еще лучше, чем старые. Подошла пожилая женщина, оказавшаяся женой погорельца. Когда я представился, Зоя Артемовна Сандина неожиданно стала класть земные поклоны: — Дай Бог здоровья Дмитрию Анатольевичу Медведеву, Николаю Ивановичу Меркушкину! Спасибо им за помощь, храни их Господь! Я, сынок, через сестру заказала в церкви молебен об их здравии. Как они людям помогли! Когда огонь уничтожал Вад.-Селище, Сандина была в райцентре. Супруг вначале вытащил из дома взрослую дочь, инвалида первой группы, потом кинулся за документами. Уже было понятно, что крепкий пятистенок не спасти. Василий кинулся прямо в огонь, но, как оказалось, его мужество было напрасным. Он оставил ящик с документами рядом с домом, чтобы подальше отнести дочь, а когда вернулся, огонь поглотил и ящик, и документы: — Спасибо районным властям, документы пообещали восстановить в самое ближайшее время, а нас включили в списки тех погорельцев, которые будут обустраиваться на старом месте. Вот ты спрашиваешь, почему мы тут решили остаться. Так, мил человек, как же по-другому? Здесь мы жизнь прожили, здесь могилы наших предков, здесь и нам лежать… У погорельцев села Вад.-Селище есть твердая уверенность, что их село будет еще краше, чем до пожара. И произойдет это очень скоро — не позднее 1 ноября, как и было обещано властями.
Вот появился седой старик, спешащий за водой. По дороге заглянул на пепелище, в очередной раз пытаясь отыскать что-нибудь пригодное для дальнейшего использования. Тщетно — пепел, свернувшиеся в спираль железные остовы кроватей, кинескоп, напоминающий об имевшемся в хозяйстве импортном телевизоре… Старик твердо намерен строить дом на старом месте: – Люди очень благодарны государству за то, что их не бросили в беде. Вот раньше, еще при советской власти, половина соседней деревни сгорела, и все, захирела деревня, не восстановилась. А у нас будут новые дома, да еще лучше, чем старые. Подошла пожилая женщина, оказавшаяся женой погорельца. Когда я представился, Зоя Артемовна Сандина неожиданно стала класть земные поклоны: — Дай Бог здоровья Дмитрию Анатольевичу Медведеву, Николаю Ивановичу Меркушкину! Спасибо им за помощь, храни их Господь! Я, сынок, через сестру заказала в церкви молебен об их здравии. Как они людям помогли! Когда огонь уничтожал Вад.-Селище, Сандина была в райцентре. Супруг вначале вытащил из дома взрослую дочь, инвалида первой группы, потом кинулся за документами. Уже было понятно, что крепкий пятистенок не спасти. Василий кинулся прямо в огонь, но, как оказалось, его мужество было напрасным. Он оставил ящик с документами рядом с домом, чтобы подальше отнести дочь, а когда вернулся, огонь поглотил и ящик, и документы: — Спасибо районным властям, документы пообещали восстановить в самое ближайшее время, а нас включили в списки тех погорельцев, которые будут обустраиваться на старом месте. Вот ты спрашиваешь, почему мы тут решили остаться. Так, мил человек, как же по-другому? Здесь мы жизнь прожили, здесь могилы наших предков, здесь и нам лежать… У погорельцев села Вад.-Селище есть твердая уверенность, что их село будет еще краше, чем до пожара. И произойдет это очень скоро — не позднее 1 ноября, как и было обещано властями.
