Жизнь и судьба сельской учительницы
О своей предвоенной жизни в северной столице женщина вспоминает как о самом счастливом и беззаботном времени. Были живы любящие родители, которые холили и баловали единственную дочь.
— Я родилась в 1934 году. Родители были выходцами из деревни, простыми рабочими. Папа работал в морском порту, мама — на фабрике. У меня было чудесное детство. Помню, как встречала папу с работы, бежала ему навстречу, а он мне всегда приносил гостинцы. Игрушек у меня было очень много. Я тогда совсем маленькая была, папу почти не помню, но то, как он меня любил и баловал, никогда не забуду. Как вспоминали мои родственники, родители были очень добрыми и хорошими людьми. Но их у меня забрала война.
Когда наступил роковой июнь 1941 года, девочке только исполнилось шесть лет. Почти сразу ее отца призвали на фронт. Семья получила от него всего одно письмо. Затем пришло извещение о том, что он пропал без вести. «Мы всегда считали, что его корабль затонул в Финском заливе, — рассказывает Марианна Михайловна. — Но лет двадцать назад я сделала запрос и узнала, что он погиб в плену в начале 1942 года». Супруга погибшего бойца до последнего отказывалась верить в его гибель. Чтобы не пропустить сведения о нем, отказалась от эвакуации из города, осажденного врагом. «В деревне под Вологдой у меня жили обе бабушки, они звали нас к себе. Но мама сказала: если уезжать, то всем вместе. Так мы и остались жить в Ленинграде. Вернее сказать, мы не жили, а просто существовали. Многие наши соседи тоже остались в надежде на то, что война скоро закончится. Во дворе нашего дома было бомбоубежище, где мы, бывало, отсиживались сутки напролет. Город бомбили днем и ночью. Все окна были заклеены, завешены наволочками. Когда наступала затишка, мы, детвора, собирались на общей кухне и ждали, когда взрослые приготовят какую-нибудь еду. Ее чаще всего готовили в одной общей кастрюле, а потом делили на всех. Родители выстаивали огромные очереди за хлебом, а потом приносили домой по сухарику размером с ладонь. До войны в доме было много кошек и собак. Потом никого не осталось...». Со слезами на глазах Марианна Михайловна вспоминает, как их, детей, спасали от голодной смерти моряки. «Мы жили в пригороде, у озера Разлив. Неподалеку от нашего дома жили моряки. Эти мальчишки нас подкармливали. Мы собирались в обеденное время около их казармы, а они выносили нам то каши, то супа. Самим, может, не хватало, но все равно делились с нами. Чувство постоянного голода — самое страшное, что мне пришлось пережить. Все было: бомбежки, вой сирен, прожектора. Но это все ничто по сравнению с постоянным чувством голода».
В январе 1943 года Марианна с мамой все-таки покинули блокадный город. Добирались до Вологды сначала через Ладогу по Дороге жизни, потом по железной дороге. На протяжении всего пути попадали под бомбежки, не раз были на волосок от смерти. Но до деревни, где их ждала бабушка, все-таки добрались. У местных жителей тоже хватало трудностей, но с пережитым в Ленинграде их не сравнить. Собирали колоски, мороженую картошку, пекли хлеб. Сегодня его было бы трудно так назвать. Муки не хватало, поэтому женщины добавляли в тесто даже сушеные цветы клевера. Но все же это была еда. К тому же в деревне были козы, так что детвора получала молоко. Эту жизнь девочка, чудом вырвавшаяся из объятий голодной смерти, могла бы назвать раем. Но ее ждало очередное горе. Испытания сильно подорвали здоровье матери, в мае 1944 года ее не стало. Перед смертью она просила свою мать, которой приходилось работать день и ночь и успевать заботиться о маленькой девочке, отдать ее в детдом. Так она хотела облегчить жизнь обеим. Но бабушка не пожелала расстаться с внучкой, несмотря на преклонный возраст и постоянную усталость, не скупилась на заботы и ласки. Девочку не забывали и другие родственники с маминой и папиной стороны. Она училась во втором классе, когда закончилась война.
— В школу ходили в соседнюю деревню за три с половиной километра, — вспоминает Марианна Михайловна. — Проходили лесочек, два поля. Мы знали, что в окрестностях встречались волки, было, конечно, страшно, но нас сопровождала учительница из нашего села. Никогда не забуду день, когда нам сообщили о Победе. Всю обратную дорогу из школы мы пели песни, частушки. Одну помню до сих пор: «Вот и кончилась война, прошли бои великие. Только жалко тех ребят, которые убитые». В деревню вернулось очень мало бойцов. Все мои подружки остались без отцов. Я помню трех молодых парней, у каждого из которых была ампутирована рука.
После смерти бабушки девушка переехала в Архангельскую область к тете. Там окончила техникум по специальности техник-механик. Получила распределение в райцентр, где сначала работала по специальности, потом перешла в нормировщицы. Активную и энергичную девушку вскоре заметили и пригласили инструктором в райком комсомола. А затем в ее судьбе наступили перемены, определившие дальнейший профессиональный путь. В Красногорске, ставшем районным центром после объединения Красногорского и Черевковского районов, открылась школа производственного обучения. Молодого специалиста из райкома комсомола направили туда на должность руководителя производственного обучения. Сначала она работала завучем, затем стала преподавать агротехнику. Одновременно обучалась заочно в Архангельском пединституте. Потом подруга из районо узнала, что в Саратовской области есть село с чудесным названием — Ягодная Поляна, и уговорила девушку перебраться из Архангельской области поближе к теплу и солнцу. О первом знакомстве с Ягодной Поляной женщина вспоминает с улыбкой.
— Мне было очень жалко уезжать с привычного места, расставаться с друзьями. Но новые возможности меня привлекали. А когда приехала сюда, среди ночи, спрашиваю шофера: «Почему нет света?» А он мне на это: «Да какой свет?» Вышла утром посмотреть на село, вместо обещанных красот увидела стройку. Думаю: куда же я попала? Полгода проплакала, пока не привыкла.
А вскоре Марианна Михайловна встретила будущего мужа, Алексея Егоровича Лаврикова, создала семью, родила двоих детей. Уже вскоре привыкла к школе, коллективу, ученикам. Проработала здесь учителем географии до 1997 года.
Сейчас главную гордость Лавриковых составляют дети, внуки, правнуки. Старшее поколение радует и одновременно удивляет, что их «молодежь» использует любую возможность, чтобы приехать в Ягодную Поляну. «Как-то гостили у сына, пришло время возвращаться домой, а он с нами собирается. Мы ему: ты же нас видел, лучше бы съездил куда-нибудь отдохнуть. А его тянет на родину. Места у нас, наверное, такие, что сюда хочется возвращаться. И люди очень хорошие. Мне повезло, что я здесь оказалась!».
