19 ноября 2018 03:20 ПОНЕДЕЛЬНИК
Новости
14:33 | 16 ноября
Отель Grand Hotel Alassio
Как отдохнуть без лишних вложений
Как бы ни скакал курс евро или доллара, последнее, от чего откажутся россияне, — зимние каникулы. Их, к счастью, никто не отменял. По мнению наших сограждан, в связи с сегодняшней экономической ситуацией в стране туристические агентства и турфирмы, казалось бы, должны были поднять цены на комплексные туры. Однако этого не произошло. Напротив, многие компании, оправдывая доверие своих клиентов, предлагают сейчас довольно выгодные предложения по турам, в том числе и в рассрочку.

Российский государственный академический театра имени Федора Волкова показал на фестивале имени Олега Янковского «обжигающую» «Чайку»

Российский государственный академический театра имени Федора Волкова показал на фестивале имени Олега Янковского «обжигающую» «Чайку»

Вчера в рамках Четвертого Всероссийского театрального фестиваля имени Олега Янковского на большой сцене Академдрамы состоялся показ постановки «Чайка. Эскиз» Российского государственного академического театра имени Федора Волкова.

Сценическую версию пьесы Антона Павловича Чехова представил художественный руководитель Волковского театра Евгений Марчелли. За несколько часов до спектакля Евгений Жозефович вместе с артистами, занятыми в спектакле, дал пресс-конференцию.

Режиссер сообщил, что работе «Чайка. Эскиз» два года. Премьера состоялась в день провала первой постановки этого произведения Антона Чехова в Александрийском театре. Спектакль по шести номинациям был выдвинут на соискание Всероссийской театральной премии "Золотая Маска".

- Самой большой сложностью в работе над этой пьесой было общение с драматургом, - рассказал саратовским журналистам постановщик. – В нашем (режиссерском) лагере существует негласная творческая необходимость — поставить пьесы «Гамлет» и «Чайка». Иначе ты не можешь считать себя состоявшимся режиссером. Чехов всегда увлекал меня своей недосказанностью, но не открывался. Затем пришла догадка, что Нина далеко не слабая, незащищенная девочка, которую сожрала богема. На самом деле это актерское сообщество, богема, при кажушихся холодности и цинизме очень уязвима, не умеет противостоять обстоятельствам. Нина своим напором побеждает, забирает все, что ей нужно.

Евгений Жозефович подчеркнул, что спектакль технически не прост, потому что реализация его версии была бы невозможна без появления на сцене белого коня и бассейна, исполняющего «роль» колдовского озера в постановке Кости Треплева.

Корреспондент «Известий Российских регионов» задал вопрос, почему в названии спектакля возникло слово «эскиз».
Художественный руководитель Ярославского театра пояснил, что использовал этот прием, чтобы снять с себя некий страх с одной стороны, и со зрителя — с другой.

- Наша постановка — это не постижение глубинных смыслов, заложенных Чеховым, а набросок, приближение к пьесе, - уточнил Марчелли.

Своими впечатлениями от работы в этом спектакле поделилась исполнительница роли Заречной Алена Тертова.

- Я понимаю людей, которые приходят в театр в поиске светлых ощущений, я и сама ищу разные источники таких светлых чувств и эмоций. Но в версию Евгения Марчелли влюбилась. И в нашу Нину. Другой в нашем мире она быть просто не может. Я пожила какое-то время в Москве, наблюдала за молодежью. Современными молодыми людьми движет главная мысль: если у тебя цель, ты будешь добиваться ее во что бы то ни стало. Сегодняшняя Нина сильная, умная, изначально самодостаточная. Может быть, еще не догадывается, какими обладает инструментами для достижения цели, но у нее большой внутренний стержень.

Размышления «волковцев» о «Чайке. Эскизе» как о «сегодняшнем взгляде театра» побудил гостей фестиваля к беседе о современном зрителе. По словам приехавших актеров, Ярославль консервативный город. Нередко художественному руководству приходится слышать пожелание «показать настоящий, русский, театр».
- Возможно, это люди, которые еще Федора Волкова застали на сцене, - пошутил Евгений Марчелли.

Вместе с тем актер Владимир Майзингер, сыгравший в постановке «Чайка. Эскиз» Сорина, отметил, что в городе сложилась и молодежная театральная диаспора. Ребята активно обсуждают спектакли в сети, гордятся театром.
Несмотря на удаленность от столицы, целыми группами в Волковский театр приезжают московские зрители. В частности, «Чайку. Эскиз» смотрят педагоги театральных вузов, учителя привозят на спектакль целые классы.

Четвертый Всероссийский фестиваль имени Олега Янковского посвящен лучшим работам выдающихся выпускников Саратовской театральной школы. Естественно, журналистов не могло не интересовать, как развивается творческая жизнь Анастасии Светловой, ученицы народной артистки России Валентины Ермаковой.

- Для меня моя профессия — единственное, для чего я родилась. И она меня не может не увлекать. Другое дело что с возрастом другие вещи как-то по-другому начинаю понимать. И отдаю себе отчет, что в силу причин какие-то роли уже не сыграю. Но судьба ко мне благосклонна. В моей творческой жизни (и не только в творческой) есть главный режиссер — Евгений Марчелли. Живу в абсолютной гармонии. Просто хочу быть нужной. Недавно сыграла в «Опере нищих» Глеба Черепанова. Гротесковое существование стало для меня любопытным и ценным опытом. Сейчас в паре с замечательной актрисой Ириной Сидоровой репетирую Хохлакову в «Братьях Карамазовых». Получила очень желанную мною роль – Марту в спектакле «Нам не страшен серый волк (Кто боится Вирджинии Вулф)». Ждала репетиций со страхом. Ведь произведение Эдварда Олби много ставили, оно перенасыщено текстом. Герои говорят как эрудированные люди, и история уплывает. Женя (режиссер Евгений Марчелли. - Авт.) оставил только суть. И спектакль стал событием, значимым финальным аккордом прошлого театрального сезона в Ярославле. Дорожу своей работой в спектакле «Гардения» Эльжбеты Хованец. Потрясающим опытом стала роль Кабанихи в спектакле «Гроза», который Евгений Жозефович поставил в Театре Наций.

Говоря о созвучии фестиваля имени Олега Янковского и недавно завершившегося в Ярославле XIX Волковского фестиваля, актеры в один голос ответили, что в этом году оно было особенно символичным. Программу Волковского открыл Московский Театр имени Ермоловой. В постановке «Утиная охота» Евгения Марчелли роль Зилова сыграл внук Олега Янковского — Иван. По словам режиссера, зрелая работа Ивана стала удивительной и достойной перекличкой с ролью Олега Ивановича в фильме Романа Балаяна «Полеты во сне и наяву».

Вечером спектакль "Чайка. Эскиз" был представлен саратовской публике. Яркая, тонко балансирующая на грани провокации и скандала, постановка породила в душе полифонические мысли, но равнодушной не оставила. Евгений Марчелли рассказал нам историю о катастрофической уязвимости людей, плохо представляющих, что им в сущности нужно от жизни. В "Чайке" Марчелли все не живут, они репетируют жизнь, рисуют ее набросок, тот самый "эскиз". Ирина Николаевна Аркадина (Анастасия Светлова) в бесчисленном вихре эмоций, интонаций, взглядов, настроений упивается актрисой в себе. Даже когда на сцену вихрем врывается ее "неизлечимая болезнь", пацанка Нина, и в последующих, даже безмолвных диалогах с соперницей, плачет не стареющая побежденная Аркадина-женщина - упивается болью, заходясь в обреченном мучительном рычании Аркадина-актриса. Легкой жертвой для решительной Заречной становится писатель Тригорин (Николай Зуборенко). Мигренозно нуден Борис в своих суждениях о творческом поиске, беллетрист понимает, что тщетны они, поскольку никогда ему не покинуть "зоны комфорта", властно очерченной для своей последней любви Ириной Николаевной.

Театр Марчелли - всегда зрелищность, подача персонажей яркими поведенческими мазками при тонком психологизме их внутренних проявлений. Чего стоит один Петр Сорин (Владимир Майзингер)! Проговорит горько-вяло о роковом несовпадении планов на жизнь с реальным ее проистечением, да и будет унесен слугами, парализованный, с широко открытым ртом-гримасой, словно безжалостно разодранный несостоявшейся своей жизнью, словно инсульт настигнет его в момент крика "И я - чайка". Пугающе-спокойно "купается" в житейском болоте доктор Дорн (Евгений Мундум). Комично льнет к нему в поиске мужской ласки Полина Андреевна (Светлана Спиридонова), не замечая, что рядом на глазах гибнет дочь. По сути в версии Евгения Марчелли жаль только Машу (в исполнении Яны Иващенко - это олицетворенная отчаянная ясность приближающейся гибели), Семена Медведенко (Римантас Сидабрас утонченно вторит партнерше по сцене) и Константина Треплева (Даниил Баранов). Совсем юноша, Костя, пребывающий в горячке максимализма, словно кривое зеркало для своей несчастной матери, ее незатейливого любовника. Напряжение вибрирует с самого начала действия, достигая кульминации в ударе Аркадиной и крике-реакции Константина: "Она меня не любит, мама". Сколько боли, ненависти и унизительной снисходительности испытывает от окружающих этот, в сущности, мальчик. То, что с Треплевым делает Заречная, напоминает медленное убийство. Выстрел в финале прозвучит символом. На деле, исповедуясь Косте, Нина вампиром прильнет к его шее, словно благодаря его: как почву, как трамплин, как источник вдохновения.

Нине не жаль никого из богемного окружения. Они для начинающей актрисы будто и не люди вовсе. И то правда. Все обитатели поместья играют в жизнь и отношения. Особенно это ощущается в первом действии, исполненном высокими пародийными нотами. Оно и происходит перед пожарным занавесом, представляя этакую концертную версию чеховской комедии. Занавес поднимется только для исполнения Ниной пьесы Константина. И то от мрачного зева сцены зрителя максимально отвлечет огромный бассейн "колдовского озера". Заречная нырнет в него отчаянно, ей не составит труда на достаточно длительное время задерживать в нем дыхание, ее ничуть не смутят снисходительные реплики "зрителей" во главе с примой Аркадиной. Они, бедные, зря не видят того самого оскала сцены. Во всей своей беспощадной черноте сцена-зев словно изрыгнет Заречную, которая карающей валькирией повиснет над несчастными жертвами. И вспомнятся брюсовские строки:
"И внезапно - в эту бурю, в этот адский шепот,
В этот воплотившийся в земные формы бред,-
Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот,
Заглушая гулы, говор, грохоты карет.
Показался с поворота всадник огнеликий,
Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах.
В воздухе еще дрожали - отголоски, крики,
Но мгновенье было - трепет, взоры были - страх!
Был у всадника в руках развитый длинный свиток,
Огненные буквы возвещали имя: Смерть...
Полосами яркими, как пряжей пышных ниток,
В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь".

До чего же лукав Евгений Марчелли, объясняя появление белого коня в постановке как элемента, усиливающего эффектность "Чайки. Эскиза" и олицетворяющий решительный настрой Нины. Конь Блед тут чуть ли не главный герой. На нем Заречная прокрадется сквозь ночную лесную чащобу, готовая к прыжку, в котором хладнокровно придушит каждого. Как несчастную подстреленную Треплевым чайку. Облегчая тем самым участь этим запутавшимся, не умеющим любить, не умеющим изменить жизнь, театральным в своей "несчастливости" людям.

Автор Елена Маркелова

Фото автора

Российский государственный академический театра имени Федора Волкова показал на фестивале имени Олега Янковского «обжигающую» «Чайку»