И в заботах, и в радости сердце тревожится одинаково
Итоги и прогнозы
— Озимые уродились по 20 центнеров с гектара, яровые — ячмень — 12-13 ц, подсолнечник — 13 ц против прошлогодних 18 ц/га, — подсчитывает генеральный директор «Степного». — Убрали все до зернышка, и солому всю убрали, не считая затрат. Технику уже поставили, кое-что вывезли, например, подсолнечник на маслозавод в Аткарск, остальной урожай заложили в закрома, на склады. Обеспечили хозяйство кормами на 90-95%. В общем, все на пределе. Но выжили в прошлом году, справимся и с нынешними проблемами. Ведь село живет зерном. В 2009-м торговали им за бесценок, а в этом году мало зерна, но зато есть цена, вот и компенсируем убытки. Подсолнечник, к примеру, за 10 дней вырос в цене на 3 тыс. рублей, а зерно можно продавать в два раза дороже к прошлогодней стоимости. Фуража, конечно, очень мало в этом году, а без него и скотину нет смысла держать. Но мы рассчитываем на старые запасы, которые сохранили. Кроме того, покупаем миксеры, кормораздатчики, — будем использовать старую солому, специальные добавки, новые технологии, чтобы увеличить эффективность кормления животных. Удачно получилось, что я в прошлом году угадал ситуацию: оставил про запас семена, и теперь это нас выручит, можно будет и продать. Так что людей сокращать не будем и никого не обидим!
И только сам Петр Александрович да еще, быть может, самые близкие знают, чего стоят для него эти итоги и прогнозы — угадал–не угадал, как в рулетке. Все переживания, все расклады ложатся тяжестью на сердце. Ведь от него, от его знаний и прозорливости, расчетливости и гибкости зависит качество жизни не только 200 работников хозяйства, но и, пожалуй, всего села.
Коллектив — это все
Разрушительные 90-е годы многие сельчане вспоминать не любят, говорят, тогда было много хуже, чем нынче кризис да аномальная жара, потому что деревня никому не нужна была, денег не платили, никакое начальство не приезжало и не интересовалось, как люди живут. Сегодня, с современной техникой, с высокими заработками в посевную и уборочную, по словам директора, все хотят быть передовиками.
— У людей не погас интерес к работе, коллектив наш сохранился, многие трудятся на совесть. Среди них и свои Кулибины есть, и свои мудрецы. Директор без коллектива никто, — улыбается Петр Александрович и просит обязательно назвать имена тех, кто хорошо потрудился в году.
По намолоту впереди других оказались: Анатолий Сорочинский на комбайне Fend — 535 тонн зерна намолотил и 216 т подсолнечника, Андрей Майер на Acros — 486 т, Евгений Пампуха на «Доне-1500» взял 452 т и 298 т подсолнечника. Водитель Федор Махиня перевез 1080 т зерна и 2184 т подсолнечника, Анатолий Терещенко — 948 т и 335 т, Алексей Легеньков на МТЗ-80 — 477 т и 286 т подсолнечника. Среди лучших также водитель Геннадий Якименко. На вспашке зяби лучшие результаты показали Николай Павличенко — 700 га, Игорь Якшаев — 670 га, Андрей Нарежнев — 620 га. Отлично справился с помощью комплекса «Челленджер» на культивации паров и дисковании Юрий Варшавский, на скирдовке сена — Юрий Бакин (770 тонн). В животноводстве лидируют доярки Татьяна Корешкова, надаивающая по 6000 кг молока на фуражную корову, Елена Наборщикова — 5500 кг и Валентина Цветкова — 5200 кг. Такие высокие надои позволили ООО «Степное» еще несколько лет назад стать членом Клуба пятитысячников Саратовской области, производителей молока с наивысшими показателями. В числе передовиков животноводства по привесам молодняка — скотник Игорь Базанов (по 1 кг привеса в месяц), телятники Сергей Воробьев (850 г), Оксана Солдатова (600 г), Вера Галкина (500 г). Хорошо потрудились скотники дойного стада Анатолий Ляшенко, Владимир Гагарин, на подборе сена — механизаторы Владимир Кострюков, Юрий Кондуков, Олег Коптев.
Кому на деревне жить хорошо
Средний возраст работающих в ООО «Степное» — около 40 лет. Но о преемственности тоже надо заботиться. Петр Александрович рад, когда молодежь в селе остается, а уж свежеиспеченным специалистам всегда помогает. Раньше старался строить жилье для них, сегодня дешевле купить и отремонтировать. Сегодня коллектив хозяйства пополнился молодым инженером-электриком Дмитрием Якименко, бухгалтерами Татьяной Хайновой и Татьяной Кириченко.
Если пройти по селу, увидишь добротные дома с телевизионными «тарелками», машины во дворах не старые, много импортных, детвора на велосипедах гоняет. Столовая свежеотремонтированная, почти евроуровня, асфальтированная дорога, клуб, памятник-мемориал на просторной площади, современно смотрится административное здание хозяйства.
— Жизнь, конечно, понемножку меняется. Те, кто хорошо трудится, хорошо зарабатывают — по 40 тысяч в страду, — поясняет Пампуха. — Люди хорошие кредиты получают от хозяйства, беспроцентные.
— Но, по большому счету, жизнь в деревне сегодня мало кого прельщает, — уже другим тоном говорит директор. — В малых деревнях школ вообще нет, медпункты позакрывались. Оставшиеся школы и ФАПы держатся только за счет хозяйств, которые хотя бы свет и газ оплачивают, а на ремонт уже средств не хватает. Нашей школе за последние 18 лет министерство образования только один раз выделило три тысячи рублей на краску. В ней нет даже воды и теплого туалета. В селе сегодня много иждивенцев, престарелых людей, инвалидов, которых тоже надо поддерживать. Если мы не позаботимся, то кто же еще? За помощью все идут в хозяйство. Вот и крутимся, стараемся хоть чем-то помочь.
Картина, к сожалению, типичная для России. Но сельчанам деваться некуда, многие реформы начинаются далеко от них, в Москве, и авторы этих преобразований наверняка не из деревенских, плохо представляют себе, каково в глубинке живется. Но это отдельная и самая больная тема. А руководитель хозяйства остается для односельчан и для тех, кто выбирал его в депутаты, в роли защитника и кормильца, ответчика и виновного — в одном лице, все ему высказывают. Он это понимает и опять через сердце пропускает.
ВДНХ на машинном дворе
Пампуха пытается сравнивать нынешние условия с колхозным трудом советских времен. Раньше что посевная, что уборка были как события вселенского масштаба, все районное и коммунистическое начальство по полям ездило, сводки с полей шли почти как фронтовые.
— Сегодня это рядовая работа на селе. Вышли в поле комбайны — намолотили за день, все успевают, ночью никто не работает. И пахать стали в одну смену.
В селе рассказывают, что в работе с импортной техникой поначалу курьезы случались. Один комбайнер вылезает из машины в куртке и шапке — это в сорокаградусную жару! Замерз, говорит. А чего ж ты кондиционер не отключил, спрашивают. Думал, что тот вместе с двигателем выключается. Другой механизатор вдруг сменил свою замасленную робу на рубашку и брюки. Мужики смеются: ты что, на свиданье собрался в поле? Да не могу я по-другому, говорит, со мной женщина в кабине разговаривает, объясняет, какая температура, сколько горючего израсходовал, какая урожайность и т.д. Анекдоты это или нет, но стоит даже экскурсии устраивать для городской молодежи, чтобы показать эту новую технику. А для Петра Александровича это любимый конек. У него лицо преображается, глаза светятся, когда показывает свой машинный двор, где рядами стоят чистые, ухоженные железные «помощники». Рядом с одноцветными трудягами, гусеничными тракторами и «Донами» яркие «иностранцы» по своему дизайну смотрятся как космические аппараты. Стоят, будто на ВДНХ, американский уборочный комплекс «Челленджер», французский погрузчик Manetoo, опрыскиватель из Дании «Навигатор», китайские трактора и прочие. Канадский посевной комплекс Burgo вообще напоминает фантастического паука, сложившего свои разноцветные конечности. Эта умная машина кладет каждое зернышко в землю на нужную глубину и расстояние, дозированно заправляет удобрениями да еще культивирует и прикатывает. И все это выполняет одновременно. Технический прогресс налицо, хотя бы в одном направлении.
