Голос, «растворяющийся в горах подобно тишине»…
…Растворяется в сводах зала. Ничто не нарушает полумрака — блики света (так и хочется сказать: огня) отражаются в трубах органа. Сегодня он молчит. В большом зале консерватории звучит музыка Древнего Тибета. Четверо музыкантов в остроконечных, похожих на ведьминские, шляпах сидят на сцене… Лица скрывают вуали, изредка кто-то поднимает покров, делает глоток из железного сосуда. Кажется, перед зрителем тибетская юрта, в которой происходит загадочный шаманский ритуал.
На сцене — коллектив «Пхурпа». Не успевает замолкнуть тибетский габой гьялинг, как уже звучит дункар — духовой инструмент из морской раковины. Слышен мелодичный звон — это колокольчик шанг. Неизъяснимый гул, проникающий в подсознание… Этот звук, напоминающий гудение древнего инструмента или рев животного, на самом деле… человеческий голос.
При обертонном пении звук исходит из нижней части гортани, в обычном разговоре воспроизвести его невозможно. Музыканты «Пхурпы» практикуют две разновидности — дзоке (от «дзо» — бык, «ке» — петь») и гьюке («гью» по-тибетски значит «тантра».)
Обертонное пение недаром считается одним из видов медитации — не только музыканты, но и зрители будто погружены в транс. Сознание проясняется, человек чувствует успокоение. Музыка замолкает, но в зале не слышно привычных аплодисментов. Никому и в голову не приходит отрывать музыкантов.
Такое пение требует полной сосредоточенности. Тишина — лучший фон для музыки, рожденной в горах. Руководитель коллектива, художник по профессии Алексей Тегин утверждает: «Для обертонного пения нужны две вещи — пустота, эмоциональная отстраненность и вместе с тем внутренняя сила, позыв».
История проекта «Пхурпа» началась в середине 90-х на территории Фабрики кардинального искусства в Москве, когда коллектив музыкантов и художников начал исследования в области ритуальной традиционной музыки.
Основу творчества составляет религия — добуддийская традиция Бон. Музыка, которую играет коллектив, — это мантры и ритуальное пение, посвященное тому или иному божеству. Само слово «пхурпа» имеет два значения. Первое — это имя гневного бога, а второе — кинжал с тройным лезвием.
Инструментам «Пхурпы» можно найти современные аналоги — но только внешне. Ручной барабан даммару, например, казалось бы, обычная детская погремушка. Но присмотритесь внимательнее — дамару сделан из… человеческих черепов. А как вам забавная дудочка канлин — берцовая кость девственницы, умершей ненасильственной смертью? Не за счет одного умения музыкантов достигается состояние транса — каждый предмет имеет значение.
Пусть вас не удивляет происхождение материалов — большинство инструментов привезено коллективом из Монголии. «Пхурпа» — не первые их владельцы за последние несколько сотен лет.
Музыканты коллектива так и излучают спокойствие — будто светятся ровным светом. На творческой встрече, прошедшей на следующий день, последователи тибетских монахов сидели босиком, в позе лотоса. Среди них всего одна женщина — улыбчивая брюнетка хрупкого телосложения. Не верится, что это ее голос наполняет зал необъяснимым рокочущим звуком обертона. Увидев недоуменные лица зрителей, она сольно продемонстрировала обертонное пение, а именно — «рев быка». «Да, у нас в коллективе полное равенство», — прокомментировали ее коллеги.
— Музыка Древнего Тибета, вообще традиционная музыка Востока, находится на одном уровне с симфонической музыкой Европы, — объясняет руководитель. — Просто кому-то ближе одна философия, кому-то — другая. Ну и разница в звучании, в подходе к игре, конечно… Люди думают, что тибетская музыка — это музыка аборигенов. На самом же деле эта музыка ближе человеческому естеству. Я сам пришел к этой музыке — в определенный момент просто стал вспоминать некоторые вещи, понял, чем хочу заниматься. Каждый делает то, что он сам хочет. Каждое наше сильное желание как бы попадает в будущее, начинает материализовываться. А будущее формирует настоящее, чтобы состояться.
