Армейская трагедия
В октябре 2008 года 42 военнослужащих Российской армии добровольно ушли из жизни. Такую статистику привела председатель саратовской региональной общественной организации «Союз солдатских матерей» Лидия Свиридова на пресс-конференции, посвященной трагической гибели солдата-срочника из Калининска Антона Шаламова.
«Повешение с неопределенными намерениями»
Такая формулировка стоит в свидетельстве о смерти Антона Шаламова. Трагедия произошла в конце октября в войсковой части 43205 в Невинномысске (Северо-Кавказский округ). Насколько «неопределенными» были намерения солдата, разбирается военно-следственный отдел Черкесского гарнизона. А родственники погибшего с самого начала были уверены: до самоубийства Антона довели.
— Брат звонил мне накануне гибели, — вспоминает сестра Екатерина Шаламова. — Говорил, что у него переломаны ребра и пальцы рук, что он находится в медсанчасти. Просил меня приехать и забрать его. Я сказала, что пока не могу, но постараюсь что-нибудь придумать. А на следующее утро нас вызвали в военкомат. Сначала сообщили на словах, а потом выдали извещение, что Антон покончил жизнь самоубийством на территории воинской части.
Разве могли родственники после сигнала о помощи принять страшную весть как данность и тихо переживать свое горе? Нет. Они отказались хоронить гроб с телом юноши, пока не будет проведена повторная экспертиза на родине.
— Я 13 лет руковожу «Союзом солдатских матерей», и первый раз за все это время родственникам погибшего солдата удалось настоять на том, чтобы гроб был вскрыт, — говорит Лидия Свиридова. — Обычно как бывает? Утром гроб привозят родственникам, а в полдень на кладбище уже стоит крест. А Шаламовы публично заявили о том, что отказываются производить захоронение своего сына, пока не будет проведено повторное исследование тела. После многочисленных встреч с чиновниками и трехдневной бумажной волокиты они добились своего.
Родственники пригласили специалиста из саратовского независимого бюро судебно-медицинской экспертизы, но ему не позволили присутствовать в морге. Вскрытие провел патологоанатом из областного бюро судмедэкспертиз. Государственный специалист не обнаружил на теле следов побоев, однако сообщил сестре погибшего Светлане, что «над телом здорово поработали», что у Антона отсутствуют внутренние органы, в том числе почка. По словам директора независимого экспертного бюро Анатолия Карагодина, органы могли изъять для более глубокого исследования. Но подобный факт должен был быть зафиксирован документально.
— В этом деле вообще очень много вопросов, на которые пока трудно найти ответы, — рассказывает Лидия Свиридова. — Например, Антон сообщил сестре, что находится в медсанчасти, а в официальных документах указано, что за день до трагедии он был допущен к наряду, был полностью здоров. Непонятно, как он оказался в Невинномысске, если служил в Волгограде. Я обращалась к губернатору с просьбой создать общественную комиссию, в которую помимо меня войдут представители областного правительства и средств массовой информации, и направить нас в Северо-Кавказский военный округ. Мы хотели на месте разобраться в случившемся и надеялись, что общественный резонанс от этой работы заставит военных бережно относиться ко всем саратовцам, проходящим военную службу. К сожалению, комиссия так и не была создана.
Он не должен был служить
В день присяги Антону Шаламову разрешили побыть с родителями. Шаламовы гуляли по Волгограду, побывали на Мамаевом кургане, посидели в кафе. Там к их столику подошли три солдата и пригласили Антона немного посидеть с ними, сказали, что он здорово похож на их погибшего товарища. А спустя несколько месяцев не стало самого Антона… Вспоминая последние встречи и разговоры с сыном, родственники во всем видят знаки, предупреждавшие их о том, что случится беда.
— Когда его забирали в армию, он прислонился к окошку автобуса, долго с тоской смотрел на провожающих родственников, — вспоминает мама Антона Наталья Петровна. — Он будто знал, что больше никого не увидит. А я его успокаивала: «Все равно тебя не заберут, ты ведь у нас весь ломаный-переломанный. Врачи посмотрят на тебя и отправят домой. Сегодня проводим — а завтра будем встречать. Главное, не тушуйся, все будет хорошо».
Родственники не сомневались, что так и будет. В подростковом возрасте Антон перенес тяжелую травму: играл на заброшенной стройке с друзьями, упал со второго этажа, сломал обе руки, ключицу, повредил коленный сустав, получил черепно-мозговую травму. Юноша много времени провел в больницах, однако до конца его здоровье так и не восстановилось: запястья срослись неправильно, Антон до последнего жаловался, что руки его не слушаются. Однако медицинская комиссия признала его годным к военной службе.
— Антона призвали в Подмосковье в войска МЧС, — рассказывает Наталья Петровна. — Я еще подумала: кого же он спасет своими травмированными руками? А он отшучивался: наверное, берут потому, что я юркий, пролезу в любую дырку. Он был рад, что станет спасателем. Однако в эту часть так и не попал. Мы долго не могли выяснить, где он служит, а потом он сам прислал письмо, рассказал, что распределен в Волгоград в железнодорожные войска. Мы ездили к нему на присягу. Там спрашивали у командиров, есть ли в части дедовщина. Нам ответили так: «Днем мы с ними, но вечером не даем гарантии, что их не будут бить». Спросили его самого: бьют или нет? Он сначала ничего не сказал, а когда прощались, признался: «Я не хочу в часть. Там плохо. Надо мной вчера издевались. Смотрели продукты, которые вы привезли, нашли колбасу, сказали, что не положено. Заставили отжиматься и приседать. А я не смог, потому что болят руки».
По словам Лидии Свиридовой, в армии чаще всего погибают те, кто вообще не должен был служить.
— При изучении дел ребят, погибших в армии, я каждый раз нахожу заболевания, которые должны были препятствовать их призыву. В таком случае для чего нам нужна дорогостоящая призывная система? Проще встать на любом перекрестке, забирать всех, кто более или менее похож на призывника, вести на сборный пункт и отправлять в армию. Поэтому часть вины мы должны возложить на призывные комиссии.
Для семьи Шаламовых выяснение причин гибели Антона — не только восстановление справедливости и желание наказать виновных в мучениях их сына. Так они надеются спасти младшего — Илью, которому исполнилось 18 лет. Он уже получил повестку из военкомата. Если удастся доказать, что смерть Антона Шаламова не была добровольной, его брат будет освобожден от службы.
P.S. Пока верстался номер, стало известно, что в Калининск из Черкесска приезжал представитель военно-следственного отдела. Он вручил Наталье Петровне Шаламовой постановление о признании ее потерпевшей. Доказано, что ее сын был доведен до самоубийства, к нему применялись неуставные отношения. По делу задержан подозреваемый, скоро ему будет предъявлено обвинение.
