«Ягуар» против «Мерседеса»
Закончено расследование страшной автоаварии. Дело передано в суд
В Саратове, началось судебное рассмотрение дела о дорожной аварии, в результате которой погибли четыре пешехода. 24 февраля прошлого года на перекрестке в центре города столкнулись «Ягуар» и 500-й «Мерседес». От удара «Мерседес» выбросило на тротуар. Машина пролетела по оживленной улице почти 30 метров. Водители не пострадали. Расследование продолжалось больше года. Водитель «Мерседеса» проходит по делу свидетелем.
На углу Бахметьевской и Чапаева до сих пор висит траурный венок. Маргарита, дочь Марины Альтшулер, принесла его в память о погибшей матери. Фонарный столб не выправляли — металл изогнут на высоте человеческого роста. Долгое время здесь никто не парковался, считали дурной приметой. Ни светофора, ни зебры, ни ограждения вдоль тротуара нет, как не было и в день страшной аварии. Евгений Юрьевич Альтшулер, брат погибшей Марины, показывает, где лежали тела — у рекламного щита, на железном люке, под деревьями. Женщины не только не выходили на проезжую часть, они находились в двух, трех, тридцати метрах от перекрестка.
Евгений Юрьевич говорит медленно, по много раз повторяет имена-отчества погибших, возраст, профессии, даты, марки машин и даже особенности погоды в тот день.
Была суббота. Марина Альтшулер, врач Первой городской больницы, доктор медицинских наук, ушла домой пораньше. Марину Юрьевну в Саратове знали многие: она считалась одним из лучших терапевтов, по словам коллег, за 20-летнюю практику спасла две тысячи тяжелых больных.
— Марина уходила с работы в очень хорошем настроении. Через сорок минут ее привезли обратно в больницу, без пульса, без давления, с многочисленными переломами и кровоизлияниями. Через час она умерла, — говорит Евгений Юрьевич.
Марина Юрьевна собиралась переходить улочку Бахметьевскую — второстепенная дорога здесь пересекается с главной. Рядом с ней стояли Нелли Ивановна Ивченко (ей было 52 года, по профессии психолог, работала в энергетической компании) с 19-летней дочерью Анной, студенткой медучилища. Машин было мало, автолюбители отсыпались после мужского праздника.
Ольга Вадимовна Галкина с 17-летней дочкой Надей в этот день решили купить микроволновку. Хотели ехать в магазин на набережной, но передумали и пошли пешком в Крытый рынок — день был теплый и солнечный, почти как весной. Заглянули в банк, но банкомат не работал. До перекрестка они не дошли 30 метров. Было около полудня.
По Бахметьевской на перекресток выехал серебристый «Ягуар». По Чапаева — черный «Мерседес». Как именно произошло столкновение, милиция разбиралась больше года. «Мерседес» вылетел с дороги, врезался в столб и покатился дальше, вниз по тротуару. Альтшулер и семья Ивченко первыми попали под удар. Аня скончалась на месте. Нелли Ивановна, не выходя из комы, умерла в больнице через четыре дня. Галкины не успели убежать — никто не ожидал появления машины посреди пешеходной зоны. Ольга Вадимовна осталась лежать у заднего колеса. Надю отбросило в сугроб.
Елена Вадимовна, сестра Ольги, оказалась на месте аварии через десять минут. Она работает рядом, в первой детской поликлинике.
— Моих самыми последними сбило. Народ сбежался, из парикмахерской, из банка, прохожие. «Скорая» сразу приехала. Спрашиваю милиционера: где же водители? Да, говорит, подушки сработали, — вспоминает Елена.
Как выяснилось, «Ягуар» зарегистрирован на 30-летнюю Аллу Жукову, старшего налогового инспектора областного УФНС. За рулем был ее муж, 32-летний Дмитрий Жуков, сотрудник ЧОП «Кордон». «Мерседесом» управлял 32-летний Роман Корсунов. Машина принадлежала ООО «Центральное объединение по газификации». Фирма занимается строительством газопроводов. Работает по заказам «Запсибгазпрома», администраций Саратовской, Пензенской, Воронежской, Рязанской областей. Гаишники оказались перед непростой задачей.
Ольга Галкина прожила в больнице еще две недели. Врачи констатировали разрыв связок обоих коленей, ушиб головного мозга и другие повреждения. 13 марта оторвался легочный тромб, Ольга Вадимовна скончалась. Эксперты не усмотрели никакой связи с аварией. Специалисты саратовского бюро судебно-медицинской экспертизы предположили, что женщина страдала тромбоэмболией, и заявили, что «причина смерти не ясна». Вторая саратовская экспертиза пришла к таким же выводам: «полученные в ДТП травмы не нанесли вреда здоровью». Как рассказывает Елена Вадимовна, в тексте заключения была характерная опечатка: умерла «от потусторонних причин». После третьего исследования, проведенного в республиканском центре судебно-медицинских экспертиз Мордовии, родственников наконец признали потерпевшими.
По их словам, в больницу приходили Жуковы.
— Он стоял в стороне, жена Алла разговаривала. Предлагали 100 тысяч рублей, чтобы мы написали: претензий не имеем. Разве на это можно согласиться? У нас вся жизнь пошла кувырком. Наша мама попала в реабилитационный психиатрический центр. Надя в семнадцать лет осталась сиротой, — рассказывает Елена Вадимовна.
Возмещение ущерба — вполне законное и распространенное действие. Вроде бы даже благородное. Но чего-то не хватает. Не могу подобрать подходящего слова, спрашиваю Елену Вадимовну, не пытались ли водители как-то извиниться, просто, по-человечески? Елена Вадимовна невесело улыбается. Не пытались.
Подозреваемыми по делу проходили оба участника аварии. Согласно правилам, автомобиль, движущийся по второстепенной дороге, обязан уступить тем, кто едет по главной. Но и машина на главной не должна превышать скорость. Свидетели дали противоречивые показания. Следствие привлекло экспертов. Первая экспертиза саратовского криминалистического центра показала, что Жуков не подчинился требованиям знака «Уступи дорогу», но при этом никто из водителей не нарушал скоростной режим — не более 60 километров в час. По ходатайству Жукова вторую экспертизу провели в институте механики Уфимского научного центра РАН. Кандидат технических наук Владимир Никонов заключил, что «Ягуар» в момент столкновения стоял, а «Мерседес» двигался со скоростью 100 километров в час. ГУВД назначило третью, комиссионную экспертизу в криминалистическом центре МВД РФ и федеральном экспертном центре Минюста.
— В Москве большая очередь на производство экспертиз, — говорит заместитель областного прокурора Иван Галустов. — Следователь вынес постановление 17 июня прошлого года. Специалисты приехали только в январе нынешнего. Данные были готовы в апреле.
Москвичи побывали на месте аварии, исследовали машины, хранящиеся на штрафстоянке. Согласно их заключению, «Ягуар» ехал со скоростью 28,8 километра в час, «Мерседес» — с минимальной скоростью 52,4 километра. По словам Ивана Галустова, на основании этой экспертизы следствие признало вину Дмитрия Жукова. С Романа Корсунова подозрения сняли, теперь он проходит по делу свидетелем. Следствие ходатайствовало об аресте обвиняемого. Октябрьский районный суд отказал, так как господин Жуков «характеризуется положительно, во время расследования регулярно являлся по повесткам.
Евгений Альтшулер — не частный детектив и не умеет расследовать преступления. Он ученый-физик, профессор Саратовского госуниверситета. И он сомневается в точности результатов технической экспертизы.
— При указанных скоростях 30 и 55 километров в час вряд ли были бы такие выдающиеся последствия, — Евгений Юрьевич подчеркнуто сдержан в формулировках. Напоминает, что к этому делу нужно подходить очень взвешенно. Экспертиза выполнена на основе метода конечных элементов, это один из видов численного решения дифференциальных уравнений, в частности, движения и упругости. Метод математически хорош, но некоторые особенности его применения в данном случае вызывают сомнение. Результат зависит от того, какой числовой материал изначально используют эксперты: характеристики металла, из которого сделан автомобиль, коэффициенты трения о дорогу, величина углов, под которыми разлетелись детали машин, параметры деформации и т.д. На мой взгляд, эти данные подобраны не совсем корректно, — говорит Альтшулер. — Есть основания полагать обоюдную вину водителей. Пострадавшие намерены в рамках судебного разбирательства ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы со стороны независимых специалистов.
В Октябрьском суде началось рассмотрение дела по существу. Водители обеих машин настаивают на своей невиновности.
Вот как комментирует свою позицию адвокат водителя «Ягуара» Олег Володичев:
— Когда Жуков выехал на перекресток, «Мерседеса» не было в поле видимости на два квартала. Жуков остановился, пропуская пешеходов, переходивших улицу Чапаева, но в этот момент подлетела машина Корсунова. Мой подзащитный не мог предвидеть нарушения правил со стороны другого участника движения. По словам Жукова, «Мерседес» двигался с превышением скорости — около 100 километров в час. Об этом можно судить по последствиям: после двух ударов о бордюр и столб у «мерса» оказались пробиты не только шины, но даже стальные литые диски. Слова моего подзащитного подтвердила экспертиза, проведенная в Уфе. Долгое время следствие рассматривало версию о том, что виновников двое. Но после московской экспертизы позиция изменилась. Следователи не оспаривают ее результаты только потому, что работали специалисты из самой Москвы. При этом столичные эксперты указывают только минимальную скорость «Мерседеса» и не дают данных по средней, максимальной, наиболее вероятной — то есть они фактически не опровергают, что «мерс» мог идти и с превышением. Экспертиза не учла и ряд других принципиальных моментов. Но на основании ее выводов в суд направляют только Жукова. Это совершенно не обосновано. В конце концов, не машина Жукова раздавила четырех женщин.
Адвокат водителя «Мерседеса» Людмила Федяшина воздержалась от комментариев. Я позвонила в фирму, которой принадлежал «Мерседес». Роман Корсунов передал через коллег, что до сих пор находится в шоке от происшедшего и не может говорить на эту тему.
