«Соло для струны» Риммы Беляковой
Народная артистка России, профессор Римма Ивановна Белякова на прошлой неделе отпраздновала юбилей.
В 1961 году Римма Ивановна окончила школу-студию МХАТ (курс А.М.Карева). В 1966-м была зачислена в труппу Смоленского драматического театра. С 1968 года и по сей день ее жизнь связана с Саратовом, для которого ее имя — бренд, знак качества. Ее Настасья Филипповна в «Идиоте» Ф.М.Достоевского, арбузовская Таня и многие другие роли, сыгранные на сцене Саратовской академдрамы, зрители и театральные критики называют вершиной актерского мастерства и настоящим потрясением. С 1970 года Римма Белякова преподает на театральном факультете Саратовской государственной консерватории имени Л.В.Собинова. Ее выпускники разных лет — востребованные актеры, которые составляют основу трупп не только саратовских театров, их имена известны в России. Студенческие спектакли Риммы Беляковой доставляют саратовским зрителям огромное эстетическое удовольствие. В прошлом году, выпустив дипломный курс, Римма Ивановна набрала новый. Помимо педагогической деятельности народная артистка России Римма Белякова репетирует моноспектакль «Соло для струны», основанный на письмах Ольги Книппер-Чеховой. Премьера состоится в марте на сцене Саратовского академического театра драмы. В газете «Известия» в Приволжье звучит другое соло актрисы — ее признание в любви к театру, профессии, искусству.
— Театральная российская школа всегда выбирала «длинный» путь в искусстве, то есть через жизнь в искусство. Как вы понимаете, у нее корневая система, идущая от Станиславского, чем знаменит МХТ, Малый театр. Эта русская школа всегда ценилась и будет цениться. Константин Сергеевич просто первым задумался, как сделать так, чтобы у актера была азбука, как у музыканта. Ведь вдохновение не приходит просто, нужно пройти огромный путь, чтобы в тебя вселилась «душа роли». Станиславский и создал эти рельсы, по которым должен идти актер, который в конце репетиций должен найти ответ на вопрос: «Зачем я на сцене»? Поэтому, что бы мне сейчас ни говорили, будущее за школой переживания. Георгий Товстоногов на конференции «Назад, к Станиславскому» сказал: «Надо ли нам возвращаться к Станиславскому? Нам надо бежать вперед к нему, и в конце беговой дорожки встретит улыбающийся Станиславский». Гениально сказал! Приехав в Саратов, я еще застала Больших актеров, которые шли этим «длинным путем». И мне хочется верить, что нашим театром не завладеет клиповый метод, ведь многие режиссеры идут сегодня по пути «через искусство в искусство». И выражают не автора, а себя на фоне этого автора. «Автор помогает мне выразить себя». Парафраз? Ничего подобного. Товстоногов придумал в «Ревизоре» летящую бричку, и она пошла гулять по спектаклям по Гоголю. Лестница, уходящая вверх, — этот образ использовался бесконечно. И все уже забыли первоисточник, а выдавали этот прием за свою придумку. Марк Захаров сказал: «Меня занимает формирование психической энергии актера. Зритель хочет живого человеческого характера, потрясения. В конце концов, катарсиса». И цель воспитания актера — это раскрепощение его подсознания. Об этом мечтал и Станиславский. Школу в хорошем актере видно как на ладони, с каким бы режиссером он ни работал. Саратовская школа подарила искусству театра и кино больших актеров: Бориса Андреева, Олега Янковского, Юрия Каюрова, Валентину Ермакову, Евгения Миронова и много других. Я надеюсь, что наши педагоги театрального института СГК имени Л.Собинова сохранят это богатство, русскую театральную глубинную школу — жить, а не играть.
