Линия на самообвинение
Обвиняемый в дезертирстве солдат Андрей Попов теперь уверен, что стал жертвой обмана. Данные им по настоянию следователей и адвокатов признательные показания, которые были необходимым условием для рассмотрения дела в особом порядке, фактически стали приговором, когда судебное разбирательство было назначено в общем порядке.
История Андрея Попова началась больше десяти лет назад, когда в 2000 году без вести пропал рядовой стройбата, проходивший службу в воинской части №14460 в Татищевском районе. И вот, после стольких лет отсутствия, в августе этого года Андрей Попов вернулся домой. Солдат говорит, что 11 лет был в плену в Дагестане — работал на кирпичном заводе. Однако в военной прокуратуре полагают, что задержанный за дезертирство выдумал эту историю, чтобы избежать уголовной ответственности.
Как рассказали «Известиям Приволжья» родственники Андрея Попова, в последний раз перед пропажей они видели его осенью 2000 года, когда он приезжал в родной Ершов в отпуск.
— Андрей очень хорошо отзывался об армии, — вспоминает жена старшего брата Андрея Светлана Попова. — Говорил, что ему там очень нравится, и даже собирался продолжить службу по контракту. Мы провожали его в часть здоровым, жизнерадостным, полным надежд.
Но до своей части солдат так и не доехал. Родным парня ничего не сообщали, они не знали, что и думать. По словам Светланы, несколько раз к ним приходили из военной части — думали, что Андрей прячется дома, присылали письма с требованием выдать местонахождение дезертира.
Несмотря на неизвестность и очень долгое отсутствие, родные верили, что Андрей жив и обязательно вернется домой. Долгожданная встреча произошла вечером 17 августа — пропавший солдат вернулся домой.
— Он был обросший, худой, изможденный, — рассказала Светлана Попова. — Он сильно изменился: от былой жизнерадостности не осталось и следа, в глазах были усталость, тоска и боль. Если бы мы встретили его на улице, то не узнали бы. Андрей рассказал, что ему что-то подсыпали в поезде и в бессознательном состоянии переправили в Дагестан. Он очнулся уже на кирпичном заводе. Там они работали с раннего утра до глубокой ночи. Их кормили подножным кормом, картошки и мяса они не видели. Андрей предпринимал две попытки сбежать, но был снова возвращен на завод и жестоко избит. Третья, последняя попытка планировалась целый год. Андрея с территории завода вывез шофер. До дома он добирался пешком и автостопом.
По словам родных, Андрей Попов очень надеялся, что с его возвращением все встанет на свои места. Поэтому он на следующий же день утром пошел в местный отдел полиции. Однако вместо помощи его арестовали за дезертирство. В отношении рядового возбудили уголовное дело. Рассмотрение его дела Саратовским гарнизонным военным судом было назначено на 18 ноября. Незадолго до этого появилась шокирующая всех информация о том, что Андрей Попов признался в дезертирстве. Как стало ясно впоследствии, версия самообвинения была избрана для того, чтобы суд рассмотрел дело Андрея Попова в особом порядке. Ведь при таком порядке судебного разбирательства подсудимый мог получить только две трети максимального наказания, а кроме того, был шанс, что Андрей мог и вовсе отделаться условным сроком. Измотанный всем происходящим и уже не выбирая способы, какими можно избежать тюрьмы, Андрей Попов делает роковое для него признание в дезертирстве.
По словам адвоката Попова Андрея Бессонова, заранее было подано ходатайство об особом порядке рассмотрения дела, которое было удовлетворено еще до суда. Но на самом заседании все неожиданно переигралось.
— Для меня это стало неприятным сюрпризом, — сообщил «Известиям Приволжья» Андрей Бессонов. — На мой взгляд, было отказано в особом порядке рассмотрения дела из-за нездорового ажиотажа вокруг истории Андрея Попова. Не исключаю, что на него оказывают давление инициативные группы, под влиянием которых он менял свои показания, что было отражено в прессе. Ситуация, в которой сейчас оказался Андрей Попов, очень сложная, но надеюсь, что еще не все потеряно. У нас разработана стратегия защиты, но в интересах своего подзащитного не буду ее озвучивать.
По словам гособвинителя, заместителя военного прокурора Саратовского гарнизона Алексея Селиванова, он свое мнение высказал только один раз — на суде, а до этого не выражал своего отношения к заявленному ходатайству о судебном разбирательстве в особом порядке. И, конечно, никакой сделки со следствием в этом случае, как подчеркнул он, не было.
— Основанием для отказа от рассмотрения дела в особом порядке стала необходимость объективного и всестороннего рассмотрения уголовного дела и проверки мотива совершения Поповым преступления. Слова подсудимого о том, что он стал жертвой обмана, прокомментировать не могу. Мы будем исходить из того, что будет представлено на суде, и давать этому оценку, — невозмутимо заявил гособвинитель.
Мнение гособвинения повлияло на изменение статуса судебного заседания. Об этом «Известиям Приволжья» сообщила пресс-секретарь Саратовского гарнизонного военного суда Ирина Пинчук. По ее словам, в особом порядке рассмотрения дела было отказано, так как против него возражал гособвинитель и «для всестороннего и полного исследования собранных в ходе предварительного следствия доказательств».
Теперь 29-летнему подозреваемому грозит до семи лет лишения свободы. В истории Андрея Попова много неясного. Например, сообщалось, что в помощь его семье были собраны деньги — в том числе на оплату услуг адвоката. Однако, по словам Андрея Бессонова, эти суммы ни до него, ни до самого Андрея не дошли.
— Здесь имеет место факт мошенничества, — отметил правозащитник. — Виновных лиц знаем и я, и Андрей, но пока не будем их называть. По этой причине Андрей Попов содержится как обыкновенный солдат — у него нет ни сигарет, ни толком еды. По мере возможности я все это ему привожу.
Осталось также неясным, отказался ли Андрей Попов от своих признательных показаний. По словам его родственников, он их дал только в надежде на особый порядок рассмотрения дела и теперь по-прежнему утверждает, что был в плену в Дагестане. Однако адвокату об этом ничего неизвестно. Андрей Бессонов утверждает, что его подзащитный будет придерживаться уже начатой линии самообвинения.
Все время за ситуацией наблюдала и непосредственно в ней участвовала председатель Союза солдатских матерей Лидия Свиридова. Известная российская правозащитница поделилась своим взглядом на историю с «Известиями Приволжья». Интервью с ней читайте в этом номере на странице 3.
