Главная > Новости / Главное из рубрик / Культура > Путеводное безумство подвига

Путеводное безумство подвига

17-04-2019, 10:38.
Третий день "Уроков Табакова". Школа драматического искусства. Худрук театра, наш земляк, "киселевец" Игорь Яцко представил лабораторную работу ШДИ "Булгаков. Дон Кихот".

Накануне от режиссёра Виктора Рыжакова мы уже слышали, насколько в современном театре важна интонация. В спектаклях ШДИ ей отводится особая роль. Потому, что у книгочея, яркого театрала Яцко тонкий слух на мелодику текста. Постановка, которую саратовцы увидели на малой сцене Академдрамы, не исключение. Лихость и самоирония, озорная игра в сумасшествие, сменяющиеся исповедальной грустью и горьким ощущением полного одиночества, и вот уже перед нами не ламанчский чудак Сервантеса, а большой мечтатель в его симпатичном путеводном безумстве (сложилось впечатление, что актёр Иван Товмасян родился, чтобы сыграть роль Дон Кихота).

Сценографический минимализм в спектакле оправдан. Ставка здесь - на многочисленные, поражающие воображение превращения. Тут добрые юные селянки способны превратиться в фурий. Роль ветряных мельниц "исполняют" красные флажки. Тончайшая метафора: обыватель в его низменных делах и не подумает ступить на опасную территорию, то бишь сознательно отправиться на поиски терний. Но это полбеды. Беда в том, что в борьбе с неудобным чудачеством человеческому обществу все средства хороши: в ход идут и карнавальные маски, и балаклавы.
Почему же так больно становится каждому, победившему рыцаря из Ламанчи? Ответ очевиден: безумцы - те, кто свой внутренний свет погасил равнодушием и косностью, кто попросту боится несущих им этот небесный свет.

По словам Яцко, для него было важно увидеть разницу смыслов в текстах произведения о славном идальго у Сервантеса и Булгакова. Во втором случае прослеживались автобиографические переживания Михаила Афанасьевича по поводу отношений художника и власти. Стремление упорядочить пестрящий мечтами и творчеством мир, подчинить его черно-белой привычной схеме, подано в лабораторном труде ДШИ пугающим натиском.
Мы слышим хулиганистое упоминание верным оруженосцем Дон Кихота названия нашего города, и не ощущаем дисгармонии, ведь острая проблематика спектакля актуальна на все времена. В связи с этим интернациональными видятся и "Чёрный ворон" (этот пронзительный оберг от безысходности), и "Чунга-чанга", приобретшая в версии Яцко неожиданный отталкивающе-праздный подтекст. Постановка тем глубже, чем веселее, остроумнее и порхающе существуют на сцене актёры.

За день до показа спектакля Игорь Яцко провел тренинг для педагогов СаТИ. В частности, рассказал о своем взаимоотношении с театром, который для него — высокая наука.

– В театре, как и в любой науке, существует предмет — действие, - считает Игорь Владимирович. – Как я его понимаю? Это субстанция, на которую направлено все, но не факт, что она появится. То есть, актеры работали, зрители добродушны, расположены, все подготовлено, играют, а действия никакого нет. Это выражается в том, что нет контакта, заинтересованности, обмена, взаимодействия. А когда оно появляется — коллективно, индивидуально — его все чувствует. Все меняется на сцене, действие намагничивает пространство, собирает все в единое поле. Если оно появляется, мы можем говорить, что чудо произошло.

… В случае с постановкой «Дон Кихотом» на саратовской сцене это чудо произошло. Спектакль нужно смотреть и пересматривать. Чтобы творческую лабораторию, подобную той, что на сцене, "обустроить" в своей душе. По сути, для того и живём. Только в круговороте дней об этом зачастую забываем. А театр напоминает. Игорь Яцко делает это самым выдающимся образом...

Автор Елена Маркелова
Вернуться назад