В Саратове возбуждено уголовное дело в отношении сотрудника исправительной колонии. Как полагают следователи, оперуполномоченный саратовской исправительной колонии №33 причинил телесные повреждения одному из осужденных. Таким способом он якобы пытался склонить сидельца к сотрудничеству с администрацией.
Как рассказал заместитель руководителя Следственного отдела СУ СКП по городу Саратову Дмитрий Конев, офицер находился на дежурстве, как выяснилось позже, был пьян (напомним, что подобные обстоятельства — алкогольное опьянение на службе — способствовали недавнему преступлению, совершенному милиционерами из Ленинского РУВД). Около 22.00 вызвал из помещения отряда одного из заключенных и потребовал предоставить «оперативную информацию» о сокамерниках. Тот якобы отказался. Как полагают следователи, оперуполномоченный применил насилие, позже на его руках нашли повреждения, характерные для нанесения ударов. «Беседа» продолжалась около 45 минут. После этого осужденный вернулся в помещение к сокамерникам. Заметив следы побоев, зэки потребовали вызвать представителей администрации и прокуратуры.
В колонию выехала следственная группа. В служебном кабинете оперуполномоченного нашли следы крови. Медики зафиксировали ссадины и кровоподтеки на лице и туловище пострадавшего, в госпитализации он не нуждается. Избитый осужденный отбывает наказание за грабеж, до освобождения ему остается меньше года. По словам Конева, задержанный офицер никак не объяснил причины своего поступка и отказался от показаний, воспользовавшись 51-й статьей Конституции. 33-летний опер имеет звание капитана внутренней службы, довольно значительный стаж работы, ездил в командировки в Чечню и «был на хорошем счету».
Следственный отдел возбудил уголовное дело по статье 286 УК «Превышение должностных полномочий», предусматривающей наказание от трех до десяти лет тюрьмы. По ходатайству следователя суд Октябрьского района Саратова вынес решение об аресте подозреваемого.
Как сообщила пресс-служба саратовского ГУФСИН, ведомство воздержится от комментариев до окончания следствия. По сведениям пресс-службы, колония №33 считается весьма прогрессивной: в 1992 году здесь открыли первую в отечественных ИК православную церковь, в 2003-м — мечеть, также впервые в российской практике. Для заключенных работает спецшкола по изучению арабского языка и Корана. Есть даже собственное кабельное телевидение, сидельцы сами готовят выпуски новостей. Кроме того, имеется ПТУ (за сорок лет здесь обучили более 10 тысяч человек), в промзоне производят термосы, сейфы, металлические ворота и заборы, деревянные двери и рамы, а также декоративные решетки.
По мнению источников, обстановка в колонии накалилась несколько недель назад: якобы здесь расформировали специальный отряд для ВИЧ-инфицированных. Больных распределили по обычным отрядам, остальные заключенные были сильно недовольны и ждали повода для проявления возмущения. Как рассказывает источник, имеющий опыт работы в пенитенциарной системе, 33-я зона считается «красной» (как и все в регионе), возможно, поэтому отказ от сотрудничества так возмутил «кума» (оперуполномоченного).
— Обычно оперативное покрытие, то есть количество зэков, работающих с администрацией, составляет 30-40 процентов. Все знают этих людей и принимают как данность. Осужденные живут «семьями», по восемь-десять человек, объединяются, например, по географическому принципу. Грамотный опер старается завести в каждой «семье» своего человека. Заключенный, однажды согласившийся сотрудничать, уже больше не может отказать «куму» в предоставлении информации, — отмечает источник. — Но структура осведомителей неоднородна: одни из них работают с определенным опером, другие — с его начальником, третьи — с «хозяином», то есть начальником зоны. Последние «стучат» не на других зэков, а на сотрудников, в частности, на тех, кто пьет на рабочем месте. А трезвость здесь, скажем так, не является нормой жизни. Известна байка о сотрудниках одной из колоний области, которые каждый вечер играли с зэками в карты на канистру спирта. И всегда выигрывали.