Главная > Статьи > Опыт настырного наблюдателя

Опыт настырного наблюдателя

12-12-2011, 00:00.

— Наташенька, вы не переживайте! На участке будут работать ваши коммунисты, все будет хорошо! День завтра длинный, все успеете! — так елейно встретили корреспондента «Известий Приволжья» в День тишины на участке №195 в Ленинском районе Саратова с направлением наблюдателя от КПРФ. Благосклонность председателя комиссии, как предупреждали в городском штабе партии, должна насторожить, а не успокоить. И это была правда.

На выборы - всей семьей

Спешу оговориться: я не являюсь членом партии КПРФ и не разделяю ее ценностей и взглядов. Наблюдателем именно от этой партии пошла для объективности оценки. Приторность тона председателя комиссии Натальи Куприяновой и одновременно директора гимназии №108, где и располагался участок, сошла на нет, когда выяснилось, что наблюдатель от КПРФ еще и журналист. Сразу проступила едва скрываемая враждебность. К автору этих строк председатель стала обращаться чаще всех из наблюдателей и называла не иначе, как «корреспондент». Но труднее всего директору гимназии было смириться с появлением фотоаппарата. На своем участке она ввела новые положения закона о СМИ, запретив снимать себя, членов комиссии и даже избирателей без их согласия. Но в одном Наталья Александровна была права — день предстоял длинный. И утром 4 декабря еще никто даже не представлял, насколько все затянется.

Инструкции по наблюдению, как и направление на участок, «Известия Приволжья» получили в пятницу, перед выборами. Как предупредил первый секретарь Саратовского горкома КПРФ, депутат гордумы Геннадий Турунтаев, в поле зрения должны быть стационарные и переносные урны для голосования. Все избиратели должны быть на подозрении. Были случаи, когда на вбросах попадались бабушка-«божий одуванчик» или голосующий милиционер. Обычно это люди, вызывающие доверие. Также на участке могут быть «шоу» — пьяный дебошир с гармонью, распевающий матерные частушки, драка или другое действо, привлекающее общественное внимание.

Голосование на дому

Второй пункт, с которого глаз нельзя сводить, — стол секретаря избирательной комиссии. Здесь, как инструктировал депутат, того и жди фальсификацию. Бюллетень могут выдать гражданину, не имеющему права голосовать на этом участке. В паспорте фальсификаторов ставится какой-то незаметный знак, известный только секретарю. Секретарь, видя эту условную «метку», выдает ему бюллетень, делая отметки в списках выбывших избирателей — «мертвых душ» (тех, кто выехал, умер, получил открепительное удостоверение и так далее). Еще один аттракцион фальсификаторов — «карусель». Ее суть заключается в том, что один из избирателей, нанятый обманщиками, получает на участке бюллетень и не голосует. Не опуская его в урну, выходит с участка. Затем подвозят избирателей и предлагают за деньги или «стакан» опустить вынесенный бюллетень с нужной галочкой и снова вынести чистый. И «карусель» продолжается.

И самое главное, как проинформировали будущего наблюдателя, прийти нужно со своей едой. Неоднократно были случаи, когда предлагаемое на избирательном участке угощение содержало снотворное или слабительное, а иногда одновременно и то, и другое.

Вооруженную этими сведениями корреспондентку сразу ждало разочарование. Наблюдателей расположили в самом дальнем углу помещения для голосования. Ближе всего располагались кабинки для голосования, чуть дальше стационарные урны, которые худо-бедно просматривались. А вот самого «очага фальсификации» — стола секретаря комиссии — не было видно совсем. Он находился в противоположном углу помещения, и проследить за происходящим там не было никакой возможности.

Итак, едва голосование началось, как из коридора послышались истошные крики. Оказалось, что из соседнего, 198-го участка успели выгнать члена комиссии с правом совещательного голоса от КПРФ.

— На нашем участке урны не просматривались ни наблюдателями, ни членами комиссии, — рассказала «Известиям Приволжья» коммунистка Светлана Николаевна Лопатникова. — У меня плохое зрение, поэтому я села поближе. Тут же члены избирательной комиссии проголосовали за мое удаление с участка. Люди в форме грубо выпроводили меня из гимназии. Я считаю эти действия неправомерными, буду жаловаться в прокуратуру.

Так начался День выборов. На нашем участке было все относительно спокойно. Около половины десятого утра председатель комиссии предложила мне сходить с переносными урнами, видно, не терпелось куда-нибудь спровадить. Корреспондент «ИП» охотно согласилась. Дома, в которые мы отправились с одним из членов комиссии, располагались неподалеку от гимназии, и почти всех заявленных избирателей моя спутница знала лично. В одном из домов мы встретили женщину, которая радостно сообщила члену комиссии: «У меня сын уехал и сегодня точно не будет голосовать, так что с его голосом делайте, что хотите!» Женщина из комиссии, смущенно взглянув на наблюдателя, пробормотала что-то невнятное, мол, что ничего им не нужно делать. Надо сказать, при голосовании на дому тайну волеизъявления сохранить практически невозможно, да многие пожилые и не скрывали, что отдают свои голоса за партию власти. Насторожило только, что те, кто хотел поставить «галку» в ином месте, пытались отгородиться ящиком для голосования и извиняющимся тоном оправдывались, что отдают свой голос, кому считают нужным. Были случаи, когда пожилые избиратели не видели, что написано в бюллетене. Тогда член комиссии зачитывала все партии, выделяя голосом и делая значительную паузу у «нужной» партии. Другой момент — пломба на переносной урне. После каждого голоса прорезь должна закрываться клейкой лентой. Но в нашем случае это стало формальностью. В одной из квартир член комиссии хотела и вовсе оставить отлетевшую пломбу, чтобы ее бабушка выкинула. Однако после возражения наблюдателя положила ее снова на прорезь, но все же пломба вскоре отлетела по дороге.

Время до закрытия участка прошло без особых событий. А вот после закрытия всех участков началось самое интересное. При подсчете голосов, как предупреждали в горкоме КПРФ, в руках членов комиссии не должно быть пишущих предметов. Особое внимание — на женские руки с длинными ногтями. Были случаи, когда с обратной стороны ногтя приклеивался стержень. И с помощью этого «пальчика» в процессе сортировки бюллетеней можно проставить дополнительные знаки на «ненужных» бюллетенях, и их признают недействительными. Но на деле уже было не до этого.

По закону наблюдатель имеет право визуально знакомиться с любым заполненным или незаполненным бюллетенем. И наивно корреспондент «Известий Приволжья» хотела это сделать. Но не тут-то было. Председатель комиссии вытерпела съемку процесса опустошения урн, но как только должен был начаться подсчет голосов, взбунтовалась окончательно.

— Дорогая моя, вы скандала хотите? Какое право вы имеете снимать членов комиссии без их согласия? Они вам его не давали и не дадут! Убирайте наконец ваш фотоаппарат! Всех уже им затерроризировали! — кричала вне себя от ярости председатель 195-й участковой комиссии Наталья Куприянова. Это при том, что корреспондент «ИП» пыталась отстоять свои законные права не только как журналиста, но и как наблюдателя.

Поняв, что с разъяренной женщиной спорить бессмысленно, корреспондент обратилась к другим наблюдателям с просьбой подписать жалобу о препятствии в фотосъемке. Но и в них автор не нашла поддержки — все подписывать документ отказались.

Впереди - подсчет голосов

В бессильной злости стала наблюдать за подсчетом голосов. Вся эта картина со стороны, наверное, выглядела очень смешно, но на участке было не до смеха. Представьте: посреди большого помещения стоит стол, за которым сидят члены комиссии. Поодаль, как бедные родственники, стоят наблюдатели. С расстояния, любезно отведенного нам Натальей Куприяновой, не было видно ровным счетом ничего. Председатель яростно метала бюллетени, представители партий жадно их расхватывали. Сначала руководитель комиссии хотя бы выкрикивала названия партий, за которые отдали свои голоса избиратели, но потом и это перестала делать. В этой ситуации было абсолютно непонятно, в чем же состоит контролирующая функция наблюдателей. Выходит, наше присутствие стало простой формальностью. С расстояния нам не было видно галочек, зато отлично просматривались бюллетени с яркими красными надписями избирателей, которые высказались, что они обо всем этом думают.

Итак, швыряние бюллетеней окончилось минут через сорок. Председатель сказала всем рассаживаться. Все обратились во внимание, но... ничего не произошло. Все члены комиссии так и остались сидеть посреди помещения, председатель, заместитель и секретарь для чего-то уединились в углу, а потом и вовсе исчезли с избирательного участка. Члены комиссии со скучающими лицами продолжали сидеть за столом, наблюдатели терялись в догадках, недоумевали. Все не знали, куда себя деть.

В 22.09 зашла заместитель председателя комиссии Людмила Острогорова.

— Протокол не идет. Его проверяют. Кому нужны копии итогового протокола, сидите ждите, — беззастенчиво сообщила она, даже не скрывая, что данные голосования с кем-то согласовываются. Через сорок минут она снова зашла и сказала примерно то же самое. Наблюдатели, поняв, что все затягивается на неопределенный срок, стали расходиться. К половине двенадцатого ночи на участке остались полусонные члены комиссии, корреспондент «Известий Приволжья» и еще один наблюдатель от КПРФ. Наконец снова появилась Людмила Острогорова и продиктовала оставшимся данные итогов голосования. При этом они не были внесены в увеличенную форму протокола. Потом она повела всех в кабинет директора, чтобы она заверила копии итоговых протоколов.

В ситуации, в которую были поставлены наблюдатели, проконтролировать, насколько изменилась воля избирателей после столь долгой корректировки, невозможно. Но одно нам все же было видно — испорченные бюллетени. В цифрах, которые нам продиктовали, напротив графы «Число недействительных избирательных бюллетеней» стояла цифра «два». А все отлично помнят, что испорченных бюллетеней была внушительная стопка, которую, кстати, пересчитывала сама председатель. Даже сложно представить, сколько еще бюллетеней вдруг так же неожиданно «растаяли», а сколько «наросли». По итогам голосования, объявленным на нашем участке, с большим отрывом победила «Единая Россия» (567 голосов), на втором месте — КПРФ (157 голосов), затем «Справедливая Россия» (123 голоса), ЛДПР (92 голоса), 3 голоса у «Яблока», 2 у «Патриотов России» и ни одного у «Правого дела».

«Известия Приволжья» пообщались с горожанами после голосования.

— На мой взгляд, партия власти снова победит, — сказал «ИП» Алексей Степаненко. — На мой взгляд, из существующих сегодня партий «Справедливая Россия» на правильном пути. Но при нынешней конституции ни одна партия ничего не сделает.

— Скорее всего, расстановка политических сил останется прежней, — отметила избирательница Любовь Сметанина. — Хотелось бы чего-то нового. Свой выбор оставляю в секрете.

— Очень бы хотелось, чтобы эти выборы были честными, — говорит Андрей Шаленко. — Мне бы хотелось, чтобы пришли к власти «Справедливая Россия» или «Яблоко».

На участке, где наблюдала корреспондент «ИП», еще подтасовали по-умному. Грамотно сделали, что не объявили настоящих итогов голосования. Теперь их можно обвинить только в оставлении участка и других небольших нарушениях, потому что главного никто не видел и не слышал. А вот на одном из участков в Москве, где голосовал, например, известный артист Владимир Винокур, огласили настоящие итоги голосования и даже дали их заснять. Согласно им, партия власти оказалась на третьем месте. Вот здесь-то председателю комиссии пришлось удариться в настоящие бега, чтобы не подписывать копию реального протокола.

Вернуться назад